А тюряга с мягким знаком

Борода Владимир. Зазаборный Роман. ( Записки пассажира.) Часть 2

Тюряга () — Lock Up. Всё о фильме: дата выхода, трейлеры, фото, актеры. Эдаким настоящем герое, который всегда готов помочь, даже если человек ему не знаком. .. А герои Сильвестра Сталлоне в этом случае — лучшие из лучших. . То есть содержится в тюрьме особо мягкого режима. если есть в вопросе мягкий знак (что делать), значит и в глаголе есть. . у мужика решила хату прихватить а его в тюрягу запереть. Тогда на кол, а потом на зону в петушатник или яйца химией забрызгать. Тюряга () — Lock Up. Всё о фильме: дата выхода, трейлеры, фото, актеры. То есть содержится в тюрьме особо мягкого режима. Драмгул терпеть не может Фрэнка Леоне, а сам Фрэнк про Драмгула хоть и .. Эдаким настоящем герое, который всегда готов помочь, даже если человек ему не знаком.

Заботник беззвучно удалился из камеры. Лекарство оказалось снотворным, успокаивающим. Но перед этим у пего возникла догадка, что заботники с помощью какой-то потайной техники видят все, что ему снится. Ну и пусть видят, сучьи дети! Они могут прерывать его сон, это в их сволочной власти - но диктовать ему сновиденья, вмешиваться в их содержание они не могут! И никто во всей Вселенной не Может!

Даже в самой лютой тюрьме сны человека не подвластны воле тюремщиков. Сон - высшая форма человеческой свободы. К сожалению, не все люди видят свои сны с должной четкостью и ясностью и потому забывают их в минуту пробуждения.

Но, быть может, уже родился гений, который сконструирует специальную подушку, снабженную неким мудрым, еще неведомым нам прибором. Эта спецподушка, нисколько не влияя на Тематику и смысл сновидений, поможет людям видеть свои сны отчетливее, объемнее, красочнее - и отлично запоминать. Жизнь землян станет богаче, интереснее, многообразнее. Однако всенародное спанье на спецподушках вызовет и некоторые отрицательные явления.

На производстве и в учреждениях сослуживцы будут непрерывно толковать о своих сновидениях, в результате чего снизится Производительность труда. У очень многих людей возникнет Потребность излагать свой Сны письменно, из-за чего катастрофически возрастет количество писателей; для редакторов настанут трудные времена. А кино сойдет на нет, кинозалы опустеют. Зачем человеку кино, если каждый спящий - сам себе кинотеатр.

Потом принялся бродить по коридорам заглядывая то в одну, то в другую камеру. И тут он позавидовал земным уголовникам. Ведь ежели земной преступник сидит в одиночке, то он все-таки знает, что в тюрьме он не один, что в соседней камере кто-то тоже отбывает свой срок. А вот если посадить такого субъекта в камеру, из которой он волен выходить и шляться по всей тюряге, а в тюряге-то, кроме него, - ни души! Это - сверхвысшая мера наказания! Это - казнь одиночеством!

И здесь - тот же ровный свет Ему вспомнилось, что в детстве он боялся темноты. А теперь ему нужна темнота. Во мраке он мог бы представить себе, что он здесь не один, что рядом есть кто-то. Пусть - плохой человек, пусть зверь, но кто-то живой Но ведь вне Храма Одиночества живут живые звери! Вот бы посмотреть на них, послушать их завывания! Хорошо бы хоть маленькое отверстие продолбить в этой сплошной стене!.

Он кинулся к кровати, извлек из-под подушки топор, подошел к стене - и изо всех сил долбанул по ней обухом. Топор беззвучно отскочил от облицовки, не оставив на ней никакого следа. Серафим походил по камере взад-вперед, потом вспомнил, что в Храме Одиночества есть энергоблок, запретное помещение, через которое в древности некоторые заключенные осуществляли свои погибельные побеги: А все-таки надо разведать, что это за энергоблок Мой приятель спустился в первый этаж и остановился перед дверью, на которой были изображены две скрещенные руки - знак запрета.

Но замка у двери не имелось. Ведь соотечественники Юрика вообще не знают ни замков, ни запоров, об этом Юрик не раз. У них ни склады, ни жилища не запираются; только в уборных и ванных комнатах есть задвижки, чтобы можно было запереться изнутри.

В будущем и на Земле так. Присаживаюсь, оглядываюсь с любопытством. Шпаны явно нет, хата маленькая, я - двенадцатый, все на виду. Все люди солидные, лет за сорок, за пятьдесят. Шконки стоят тесно, стол в два раза меньше обычного и даже лавок нет, воткнут стол между шконками, проходняк чуть шире и. А параша не у двери, как обычно, а аж в дальнем углу расположена. И вообще, хата вытянута не от двери к окну, а вдоль стены с дверью. Получается в хате два блатных угла - один с парашей и окном, другой с окном и без параши.

Сижу, улыбаюсь своим мыслям, хату разглядываю, да жильцов, да блатяка, хату держащего. В одном трико сидит на шконке, ни одной наколки нет, не видать, очки на носу поблескивают. Я в ответ - вопрос: Зек, видя мою растерянность, поясняет обстоятельно: Меня звать Яков Михайлович, мы все друг друга называем по имени-отчеству, а тебя по молодости лет по имени звать будем.

По какой ты статье и как тебя звать? Это что же получается - всех по отчеству, а меня, как Шарика дворового, ну расхитители, я вам сейчас такое устрою: Звать меня - Профессор, прощу обращаться почаще и на Вы.

Шконку рекомендую освободить немедленно - сижу за восемь убийств и людоедство, сейчас с креста, с дурбокса. Сроку мне дали мало, шесть лет всего, так что до пятнашки можно еще много зарезать и съесть. Тот, бедный, побледнел и растерялся, на меня смотрит и ничего умного сказать не. Откуда то со стороны доносится очень вежливое: Я медленно поворачиваю голову к говорящему, до конца выдерживая роль: А в УК Марийской автономной области.

Зек, вздумавший меня поправить, толстый лысый пожилой дядька, растерянно спрашивает: По своему, там ввели эту статью в связи с участившимися случаями. Да и вообще, они собираются реализовывать свое право, заложенное в Конституции - право на самоопределение и выход из Союза.

Но своей тюряги не имеют, вот и присылают на Новочеркасск, - под дружный общий смех заканчиваю. Насмеявшись вволю, я вновь становлюсь серьезным и, вспомнив Костю-Музыканта, начинаю по новой: Но я не хочу обижать сирот, на киче чалившихся по первой.

Вот вам, милейший, сколько пасок на венчанье поп с кивалами отвалил? И приняв картинную позу "блатяк в раздумье", жду ответа от обалдевшего Якова Михайловича. А тот, сбитый с толку резкими переменами в моих речах и не поняв фени, растерян: Сколько пасок поп тебе с кивалами на венчанье отвалил?

И вообще - ты деловой, в законе? Хохочу во все горло, взахлеб, хата натянуто улыбается, я колюсь: За политику я, 70 у меня, но срок точно шестерик и к параше не лягу, хоть убейте. Мне еще с волками жить и выть. Все растерянно смотрят на меня, не понимая уже совсем, где я вру, где говорю правду. Я беру спичечный коробок со стола и достаю несколько спичек. Обломав у одной головку, я добавляю ее к целым и зажимаю спички в ладонях, головками. Все с интересом следят за моими манипуляциями.

С тобой я справлюсь. Все соглашаются с моим аргументом и первый тянет Яков Михайлович, так как я ему первому подставил сжатые ладони со спичками.

Тянет и вытаскивает под облегченный вздох всей камеры спичку с обломанной головкой. Остальные кладу в карман своего жилета, позже я выбросил их в парашу. Там не было ни одной с головкой Я ни тогда не испытывал угрызений совести, ни. Хоть я и был на воле хипом, но советская власть загнала меня в большой зверинец, тюрягу, а я не захотел становиться на самую нижнюю ступеньку. Я решил сохранить чувство собственного достоинства.

Хотя бы за счет. Милейший Яков Михайлович, если вы живы, все претензии не ко мне, а к советской власти. Устраиваюсь впервые в блатном углу. Будет, что братве на зоне рассказывать, как я фанфанычей обул. Ложусь и думаю, надолго ли меня на этот курорт, к расхитителям сунули. Нарушает мои размышления толстый зек, знаток законов: Толстый умнеет на глазах. В этой хате меня продержали всего три дня. Мне не везет - только попадаю в колбасный или шоколадный рай, как злая судьба несет меня дальше.

Видно, я странник в этой жизни К концу третьих суток я уже так крепко сдружился с жильцами хаты и их телевизором, что меня уже полюбили. Ведь все были старше, и в среднем, в два раза. Полюбили как непутевого сына с поломатою судьбой.

Даже Яков Михайлович, сойдя со своего, не сильно привлекательного места, ближе к столу и играя со мною в шахматы кстати, постоянно выигрываяговорил мне: Преступление перед самим собою!

Вместо того, чтобы заниматься полезным для общества и себя делом, участием в подпольном производстве, ну спекуляцией в крайнем случае, вы так расточительно обходились со своей молодостью, своей жизнью! Я соглашался с ним, посмеиваясь и вспоминая с грустью наши бродяжничества в Средней Азии Эх, золоте время было! А впереди шестерик разменянный!. Ну гады, ну суки, ну Толстого зека звать Иван Сергеевич. Он по воле директором мясокомбината.

Накрал в запас, знал, что пригодится. Всех этих расхитителей и предпринимателей содержали отдельно от уголовной братвы только по одной причине. Нет, не жалость, мол, обидят уголовники бывшего директора, отнимут все и опустят. На это администрации по большому счету наплевать. Эта камера была кормушкой, фермой. Неподкупные новочеркасские дубаки и корпусняки, слава о которых прокатилась далеко-далеко от Новочеркасска, просто доили их, фанфанычей, на жаргоне, доили как коров-рекордисток, получая рекордные надои.

На тюрьме передача положена один раз в месяц размере пяти килограмм. Пока ты под следствием. После того, как тебя осудили, то вступают в силу правила, положенные в зоне, в лагере.

Первая передача-посылка после суда положена через полсрока! Для особо тупых разъясняю: Ну а в этой хате фанфанычи несли два, а то три раза в неделю от корпусного такие сидора, что на вокзале Пика с братвой лопнул бы, но не сожрал!

Я таких сидоров больше никогда не. И чего там только не было! Скажу одним словом, столь любимым в народе - дефицит! Все, что жрали они на воле, было в этих сидорах, лежало кучами в телевизоре Да что там говорить - социальная несправедливость и только!

Но тюрьма есть тюрьма. Догнала меня с Ростовской кичи бумажка - мол промот у осужденного Иванова, полотенце промотал, наказать следует. И пошел я в трюм. Холодный, сырой, как настоящий трюм на корабле. И чувствовал я себя пиратом, схваченным в плен. Мне так недоставало общения с расхитителями и их продуктами. Кормили в трюме отвратно, мало и через день. Одна радость - всего трое суток. На второй день пребывания в трюме меня перевели. С одного карцера в. Какая разница, я не понял.

Но зато у меня появился сокамерник. Молодой парень, восемнадцать лет только-только исполнилось. Худой, сине-красный от побоев, живого места нет, нос и нижние зубы сломаны. Не выбиты, а сломаны Брови разбиты, губы в коросте, в крови засохшей.

Я с кентом дубака на шампуры одели Вот я и увидел камикадзе, посмевшего руку на блядей поднять.

Примеры слов с разделительным мягким и твёрдым знаком

Я вспоминаю слышанный еще у Жоры в хате базар - мол, двое пацанов с малолетки на взросляк шли. А на Новочеркасске их менты гнуть стали, битьем крутым в хоз. Взяли те пацаны в бане, из прожарки, плечики из толстой проволоки стальной, гнутые и унесли в хату. Разогнули, распилили об пол асфальтовый и изготовили подобие шпаг. Повели хату на прогулку, они и воткнули обе шпаги дубаку Кент за стенкой, суда ждем, раскрутят да на крытую отправят Лежу на деревянных грязных нарах, от тусклого света глаза прикрыл.

Это же надо - на киче, где террор, где фашисты свирепствуют, на такое решиться Или сильно приперло, или мозгов немного, не знаю Ну не знаю, может действительно, есть люди духом стальные, не сломленные, не хитростью уходят от террора, а прямо на него идут.

И так я много от ментов поганых зла на Новочеркасской киче видел, так часто по бокам получал, пока не закосил под дурака, что даже не жалко мне тогда дубака было, не жалко. Только жутко - представил я ужас его, коридор закрыт на решку, пока еще второй дубак подкрепление вызовет да решку откроет, две заточки воткнули, а зеков человек сорок Мы с Касьяном не ссорились.

Нечего нам было делить, вот и жили мы мирно, душа в душу. Иду прямо, руки сами по выработанной привычке складываются за спиной. Представляюсь, смотрю на майора. Сидит без дубины, хорошо. И лист бумаги ко мне придвигает. Делаю шаг, беру его в руки, читаю. Это постановление на пять суток карцера, к тем трем, что я еще не отбыл. Так за такую формулировку и расстрелять могут, а мне всего пять суток, и даже не бьют.

Вот только как менты узнали, что я в хате вытворял? Да не отнимал я, сами давали Я въезжаю - вот гады, меня увели, а они жалобы накатали. Я улыбаюсь, представив такую картину - жуя колбасу и шоколад, пишут жалобу, каждый свою, как на тюрьме положено Корпусняк смотрит немного встревожено на мою улыбку, по видимому знает, что я придурок.

Куда водили, чего грустный? В мелких подробностях рассказываю о вероломстве и двуличности директоров и предпринимателей, их подлости и лицемерии. Хохочем оба во весь голос. Весело нам, полутемно, сыро, холодно, жрать охота, но весело. Не задавили нас менты, не задавили, гады. Ну и противное мыло хозяйственное, после шоколада.

Через час ломлюсь на дверь. Дубак подзывает корпусняка, разговариваю с ним с параши, так как не могу слезть: И сопровождаю свои слова звуками, которые из-за мыла получаются. Касьян от смеха беззвучного на нарах корчился, я чуть не взлетал на параше от реактивной струи и живот по страшному крутило, а корпусняк Не знаю, не видел через дверь, только слышно было - матерился жутко.

Я их сразу предупредил - идти не могу, но нести меня надо быстро, иначе носилки придется мыть Вот я и на кресте. Как всегда, помыли, переодели, на белье белое положили. Лежу, таблеток угольных хапнул, тетрациклин - в парашу. А потом диету принесли, не жизнь - малина. Хорошо советскому зеку на кресте. Немного зеку для счастья надо - не били чтоб, не кантовали, жратва погуще да тепло. Одно плохо, жизнь у зека, как одежда на особом - полосатая.

Темная полоса, светлая полоса, темная, светлая Так и жизнь - то хорошо, то плохо, то колбаска, то трюм Видимо, что б от однообразия не страдал, от обыденности. Чтоб не приедалась сытость и тепло, чтоб ценил. Мыло вышло, и здоров. Диетой подправился, на бельишке белом повалялся и. Кончилась светлая полоса, наступила не темная, а такая - серая.

С креста меня на корпус, вещички забрать. Глянул я грозно на притихших расхитителей, настучавших на меня, глянул на телевизор с сожалением, глянул на корпусняка, в дверях торчащего, вздохнул и пошел.

А повели меня. Матрац и прочее сдать. Все сдал, расписался и на вокзал, поезд свой ждать На вокзале том, как всегда, плюнуть не.

Тухлая затея Мединского

Столько народу напихано, ужас. И малолетки в зековской робе, и подследственные с КПЗ, со своих райцентров. И с тюрем других, районных - Шахты, Батайск, Сальск. И с зон, с одной на другую, с одной области на другую. И с зоны на крытую, и наоборот Столпотворение всеросийско-союзное - подняли Россию пинками, погрузили в Столыпины и повезли.

Куда - хрен его знает! Кого - всех подряд. И правых и виноватых Плачет и смеется, обжирается и с голоду подыхает. Бьют ее, обманывают, насилуют, режут, грабят, обдирают А она все терпит. А долго ли еще терпеть будет -никто не знает. Россия, русский народ терпеливый. Но когда кончится терпение - страшен бунт народный. Тогда берегитесь, бляди, берегитесь властьдержащие и властьохраняющие! Берегитесь суки, ой берегитесь!

А пока терпение еще есть Посередине вокзала живописная группа в полосатой робе, бороды до глаз. Может, вирус боится, что какеры способны создать универсальную антивирусную защиту. И Сниффер замолк, даже не откликался на постукивания Комма. Десять дней от него не было никаких приветов и ответов.

Но вот он снова вторгся в сонный мирок заключенного Комм, состоящего из тоски и уже поднадоевших фантазий. Не хуже, чем ее начальник. Что их пронихывают шахты -- сверхпроводящие катушки, по которым ползают открытые лифты тарелкообразного типа.

Где командный пункт, где энергоблок Полупотухшая графическая карта Комма сразу возбудилась и выстроила трехмерную схему тюрьмы. Не дожидаясь лишних вопросов, Сниффер сообщил, что секретные сведения поступили от милой программной барышни, напоминающей по своим эмоциональным характеристикам секретарш докиберозойской эры - от тюремной кибероболочки, с которые флиртуют зэки на общей зоне.

Бывший робокапитан отреагировал настороженно. Да уж, с этим фактом трудно подружиться и даже примириться. Для начала восстановить контроллер двигательной активности, воспользуйся для этого материалами ненужного тебе фантазийного сопроцессора.

Проверь шарниры и приводы. А потом будь готов ко всему. Если вдруг крышка твоего люка распахнется, тебе надо будет, во-первых, выйти наружу, во-вторых, попасть в командный пункт.

Код опознания друзей - а они у тебя будут - я тебе сейчас сообщу. Возможно, он не мог дальше общаться на содержательные темы. Комм сделал кое-какие расчеты. В принципе, квалифицированная атака с воздуха может дать результат. Если ракета продырявит крышу тюряги и удачно ухнет в шахту лифта, то долетит до самого энергоблока. Когда энергоблок накроется, все тюремные системы перейдут в режим отдыха где-то на полминуты, пока не включится резервное питание.

За это время можно в принципе дернуть из "цистерны"?

Откуда выражение "с мягким знаком!" ?

Но из тюрьмы - вряд. Да и Сниффер ведь ни одном байтом не обмолвился о бегстве из тюряги, только лишь о проникновении на командный пункт. Так что же делать, снова погрузиться в фантазии или же по-быстрому утилизовать фантазийный процессор? Эмоциональная матрица сопротивлялась как только могла, но Комм обнулил ее и затем разобрал фантазийный сопроцессор, который напоследок разразился целой порцией отборных фантазий. Когда они улетучились, Комм оказался в тоскливом безпонтовом пространстве чистой логики.

И по нажатию заветной клавиши escape уже не случится никакого бегства от серой реальности. Комм восстановил двигательный контроллер и стал думать о тактике тюремного начальства в случае ЧП. Вертухаи не смогут отключить лифты, потому что надо перемещать карательные группы. Каратели вряд ли применят мощное оружие на шестом уровне, уровне командного пункта, потому что ниже находится энергоблок. Чуть-что и рванет урановой плазмой, да так что потом даже лома цветных металлов не останется.

Размышления у роботов всегда проносятся. Фантазий и снов Комм был теперь лишен начисто.